На главную Сванетия История Сванетии
История Сванетии
История Сванетии как история сванского народа насчитывает примерно 4 тысячи лет, но она отсутствует как связная цепь записанных событий и фактов. Из всего этого огромного исторического периода мы знаем только отдельные обрывки событий, и вынуждены домысливать остальное. Почти вся история Сванетии это предположения разной степени вероятности. Важно помнить один существенный момент: историческая, древняя Сванетия была гораздо больше, чем современный Местийский район. Она распространялась ещё и на Лечхуми, Рачу, и часть Абхазии. Возможно, и на Двалетию.
 
Традиционно принято думать, что сванский язык выделился из картвельского языка около 2000 года до нашей эры, и одновременно сваны физически обособились от картвелов, начали мигрировать откуда-то с юга на север, проникли на Колхидскую равнину и расселились по ней. Между 2000 и 1500 годами до нашей эры они жили здесь в формате среднебронзовой культуры. От той поры сохранились отдельные предметы. Например, топоры. Один такой топор, датированный XIX веком, выставлен в Лентехском музее:
 
Лентехский музей
Бронзовый сванский топор
 
Около 1500 года с юга начали наступать племена мегрело-чанов. Постепенно они оттеснили сванов с равнин в горы. Возможно, мегрело-чанов было численно больше. Считается, что от сванов остались топонимические следы присутствия: названия Цхум (Сухуми) и Гагра предположительно являются сванскими.
 
Оттеснённые в горы, сваны отступили, возможно, даже на восток до верховий Лиахвы и на Северный Кавказ, примерно в регион Мамисонского ущелья, то есть, в Двалетию. Есть недоказанная теория, что двалы —- это ассимилированные восточными грузинами сваны.
 
Заселив равнины, мегрело-чаны создали колхидскую бронзовую культуру, которая находками прослеживается с Х века. Вероятно, примерно в это время образовалось и Колхидское царство. Сваны были соседями с севера и, как часто бывает у горцев, очень зависели от торговли с равнинами. Поэтому они поддерживали с Колхидой хорошие отношения, торговали, а может быть и подчинялись, и платили какую-то дань. 
 
В Сванетию проникли и знаменитые колхидские бронзовые топоры.
 
 
Колхидские топоры в музее Сванетии
 
Сванетия эпохи Бронзового века была не вполне окраиной цивилизации. Сваны сами производили бронзовые топоры и иные орудия. В верховьях реки Риони (у села Геби) были найдены выходы медных руд, остатки древних шахт и плавильных мастерских. То же самое найдено в Лечхуми. Кое-что производили и в Верхней Сванетии. Сванские бронзовые изделия чем-то напоминают Кобанскую культуру Северного Кавказа, так что наверняка были какие-то контакты. Среди находок нет ничего, пригодного для обработки почвы, из чего делается вывод, что сваны тогда ограничивались скотоводством.
 
Интересная особенность Сванетии того времени, это почти полное отсутствие керамики. Возможно, там просто не было глин. Есть теория, что сваны вырезали посуду из дерева. Кроме того, в долине Риони найдено очень много металлической посуды, которой очень мало в остальных регионах Грузии того времени. Это вполне может объяснить отсутствие многометровых культурных слоёв у сванских селений. Сваны использовали биоразлагающиеся материалы. 
 
В XIX веке Бларамберг описал экономические связи сванов с равнинами так:
 
У них есть все необходимое для жизни, за исключением соли, но, поскольку им нужна и одежда, и всевозможная галантерея, они вынуждены толпами ходить в Мингрелию и Имеретию в начале лета, чтобы предложить свои руки для работы на равнине. Они возвращаются после сбора урожая и приносят в качестве платы за труд не деньги, которые были бы для них бесполезны, а пластинки меди, железа, котлы, холсты, ткани, ковры и соль
 
Наверняка так было и в античности.
 
Уже в первые десятилетия изучения Сванетии у исследователей возникло подозрение, что в прошлом сваны населяли какие-то территории к югу, востоку и западу от  Сванетии XIX века. А. И. Стоянов в 1875 году это подозрение сформулирвоал так: 
 
«Не подлежит сомнению, что сванеты в начале средних веков распространялись к югу гораздо дальше, чем теперь. На Ю.В. на это есть очевидные доказательства: остатки сванет по южную сторону Сванетского хребта (дадиановские сванеты), Верховья Риона (Глола и Геби), занятые теперь верхними рачинцами, принадлежали прежде сванетам и оставлены ими в XV в. На Ю.З. доказать пребывание сванет гораздо труднее; тем не менее можно допустить его, если принять во внимание общий факт постепенного отхода сванетского народа в верхнее ущелье, огромные по пространству, необитаемые границы с Абхазиею и Мингрелиею и следы сванетских поселений по нижнему ущелью Ингура. Хотя г. Бакрадзе и убежден, что римляне под именем Соаны разумели не одних сванетов, но и соседственные им племена, тем не менее нет оснований усумняться в свидетельстве Страбона, указывающего слишком широкое распространение сванетского племени на Ю.З. сравнительно с настоящим».
 
Свановедение тогда пребывало в зачаточном состоянии, но подозрение было верным.  
 
Во II веке до нашей эры Колхида подчинилась Понтийскому царству, а потом Риму, а Сванетия осталась жить своей независимой жизнью. Греческий автор Страбон в своей «Географии», написанной в I веке нашей эры, упоминает сванов. Он говорит, что у них есть царь и при царе совет из 300 человек. Все мужчины этого народа военнообязанные, поэтому могут выставить армию «как говорят» в 200 000 человек. Страбон описывает явный родо-племенной строй. Если предположить, что 200 000 — это вообще все мужчины Сванетии, то из этого следует, что общая численность населения достигала полумиллиона. Это подозрительно много для I века. Это больше, чем всё население Западной Грузии в XVIII веке. Но половина такого количества в Сванетии того времени вполне могла жить. 
 
Когда на колхидской равнине образовалось Эгрисское царство, Сванетия начала подчиняться ему. Согласно Прокопию Кесарийскому, эристав Сванетии назначался царём Эгриси, но утверждался императором лично. Прокопий так же говорит, что основной торговый путь в Сванетию лежал по реке Цхенисцкали. Тут можно предположить, что если у Сванетии и была столица, то она находилась примерно на месте современного Цагери. Административные центры горских регионов часто размещались внизу, где побольше ресурсов. Долина Цхенискцали около Цагери хорошо для этого подходила. Возможно именно поэтому Цагери стало потом главным епархиальным центром.
 
В 541 году началась Большая Эгрисская война. Персидская армия вошла в западную Грузию и одно время воевала к югу от Риони, но потом война сместилась к северу. В 551 и 552 году персы стояли лагерем где-то около Хони и Кутаиси. Прокопий Кесарийский пишет:
 
«Очень близко от Кутаиса находится весьма сильное укрепление, называвшееся Уфимерей; его охраняли своим гарнизоном лазы со всей тщательностью. В этой охране вместе с ними принимали участие и римские воины, правда очень немногочисленные. Итак, здесь сидел в лагере со всем своим войском Мермероес, занимая лучшие места Колхиды и мешая неприятелям доставлять провиант в укрепление Уфимерей или пойти в область, так называемую Сванетию или Скимнию, хотя она была им подчиненной».
 
Из этого текста нам видно, что Сванетия подчинялась эгрисским царям, и что вход в неё шёл вверх по реке Риони. Это косвенно говорит о том, что современная Рача тогда считалась Сванетией. В ходе войны произошло нечто странное: персы вошли в Сванетию, и она им подчинилась. Под входом в Сванетию надо понимать продвижение иранской армии до Цагери или Амбролаури.
 
В 562 году между Персией и Византией был заключён мир, по условиям которого Эгрисское царство было признано византийским, но Сванетию персы сохранили в своем подчинении.
 
Этот был последний случай в истории, когда сваны видели живых персов. И может быть, даже их слонов.
 
VII век прошёл в Сванетии бессобытийно. Наверняка в это время Византия и Эгриси пытались христианизировать Сванетию, но мы не знаем подробностей. 
 
В начале VIII века в западную Грузию пришёл с армией арабский полководец Мерван Глухой. Этот поход вроде бы не затронул Сванетию, хотя в теории арабы могли совершить рейды на её южные окраины: в Цагери или в окрестности современного Амбролаури.
 
Важное началось чуть позже: есть предположение, что именно разорительное нашествие Мервана привело к бегству восточногрузинского населения на запад. Мегрело-чаны были вытеснены из Имеретии, а затем и из Гурии. Вероятно именно в этом веке носители восточно-грузинского языка проникли в Рачу и вытеснили оттуда носителей сванского языка. Сванетия сократилась в размерах примерно до сегодняшних границ. Это было второе большое отступление сванского народа со своей территории, и оно могло растянуться на пару веков.
 
Одновременно абхазский царь Леон II занял всю территорию Эгрисского царства, а в 808 году перенёс столицу в Кутаиси. Западная Грузия с этого момента стала называться Абхазским царством. Вахушти Багартиони пишет, что Леон разделил всю западную Грузию на восемь эриставств: «5-го посадил эриставом Рача-Лечхуми. 6-го посадил эриставом Сванети». Это, кажется, первое в истории упоминание Рачи, и явное доказательство того, что Рача уже стала отдельной от Сванетии сущностью.
Христианизация Сванетии
Считается, что царство Эгриси приняло христианство в VI веке, хотя оно вполне могло распространиться там и ранее. Горские народы обычно очень консервативны и очень нехотя перенимают культуру, распространённую на равнинах. Почти наверняка Сванетия сопротивлялась христианизации некоторое время. Сопротивлению помогло и арабское нашествие, после которого жителям равнин стало совсем не до миссионерства. Во всяком случае, науке не известны сванские церкви VIII века, и IX века тоже. Про последние иногда пишут, но не очень уверенно.
 
(Комментарий: было бы интересно рассортировать все сванские храмы по дате основания и выявить самые ранние, но этого вроде бы пока никто не сделал.)
 
Храм в Латали
Сванский храм (село Латали)
Между тем Абхазское царство с момента своего появления всерьёз занялось миссионерством. Проповедников засылали даже за Кавказский хребет. В 905 году была крещена Алания, хотя и ненадолго. Абхазские цари наверняка предпринимали аналогичные усилия в Сванетии. Региона Рача и Лечхуми могли быть уже христианизированы просто потому, что мигранты с востока были христианами.
 
В неизвестный нам момент в городе Цагери была основана Цагерская епархия. В документах она упоминается только с начала XI века, но основана она была явно раньше. Сванетия попала в зону юрисдикции этой епархии. Вероятно, уже с конца IX века прововедники ходили из Цагери в Сванетию. Это был долгий процесс. Едва ли сваны крестились все и сразу, едва ли был какой-то особый святой, который крестил всю Сванетию. Может быть, сваны вообще не осознали, что в их жизни что-то принципиально поменялось.
 
Мы даже не знаем, насколько глубоко проникло христианство в культуру народа. Современные сванские полуязыческие традиции почти наверняка следствие северокавказского влияния в XVI—XVIII веках.
 
Но христианизация произвела в сванском народе удивительные метаморфозы. Сваны начали строить храмы, чего остальные горцы не научились делать никогда. Здесь сваны тоже проявили феноменальную консервативность, и единожды усвоив западногрузинский тип храма (укороченную базилику с граненой апсидой) дальше строили только такие сооружения, не уклоняясь в эксперименты. Сваны не строили больших базилик, не строили тетраконхов, не строили купольных храмов. Только укороченные базилики.
 
Сваны научились создавать иконы, что для горского народа особенно странно. И они не просто копировали грузинские или византийские иконы, а создали свой собственный стиль живописи. Они создали и свой тип фресковой живописи, и даже придумали расписывать храмы снаружи. Народ, который 3000 лет не создавал ничего, вдруг начал создавать всё.
Эпоха золотого века
В начале XI века несколько грузинских царств соединились в одно довольно большое (без Кахетии), и Сванетия стала частью этого нового образования. Это были лучшие годы в истории края, если судить по количеству построенных храмов. Примерно в это же время появляются и сванские башни, которые со временем стали визуальным символом Сванетии. Они не несли в себе никакой практической функции, были в чистом виде арт-объектом наподобие египетских пирамид, хотя ближайшей аналогией будут всё же башни города Болонья. Эти башни были построены в самый спокойный, мирный и цивилизованный период в истории Сванетии, и это важно иметь в виду. Европейцы увидели башни уже в эпоху хаоса и анархии, и связали одно с другим. Но в годы строительства башен анархии ещё не было.

Башни в Чажаши
Башни (село Чажаши)
Утверждается, что царица Тамара посещала Сванетию регулярно, и даже жила какое-то время в Чажашском замке
 
Принято думать, что сванская армия участвовала в походах грузинской армии. По этому поводу есть некоторые сомнения. Нам известно, что в 1228 году, когда хорезмийская армия второй раз шла на Тбилиси, царица Русудан собрала всех, кого смогла: упоминаются абхазы (жители Западной Грузии), осетины, северокавказские племена и даже джики, обитавшие в районе современного Сочи. Но сваны в этом списке не упомянуты.
 
В те же годы, при Тамаре или немного позже, Сванетия попала в подчинение мегрельским князьям Дадиани. Об этом не известно подробностей. Она попала вся, или только частью, сразу или постепенно. 
 
Эпоха с X по XIII век стала уникальным Золотым веком Сванетии и её культуры. В эти века было сделано всё, чем она знаменита: башни, храмы, фрески и иконы. Само общество наверняка было не таким, каким его увидели в XIX веке, без дикости, бандитизма и всеобщей безграмотности. Это удивительное горское общество с собственной культурой потом изменилось до неузнаваемости, но его материальная культура сохранилась на удивление хорошо. 

Сванская икона
Сванская икона
В те годы у Сванетии был свой князь (эристав), хотя и непонятно, на какие территории распространялась его власть. В 1360 году грузинский царь отстранил от должности эристава семьи Варданисдзе и сделал эриставом князя Геловани.
 
Есть в грузинских хрониках рассказ о том, что при царе Баграте V (1360—1393) сваны спустились с гор и разграбили Кутаиси. Тогда царь с армией вошёл в Сванетию, прошёл её всю и разрушил общину Эцери (деревню Ецер, как писал историк Бакрадзе). Удивительно, что сванам вздумалось уходить так далеко, и что царская армия смогла пройти такое большое и сложное расстояние. 
Конфликт с князьями Джапаридзе
От событий XV и XVI веков не осталось почти никаких документов и никаких сведений, кроме одного судебного решения, которое датируется или началом XV века, или началом XVI века. В эти годы сваны оказались в конфликте с рачинскими князьями Джапаридзе. Некие Твалия и Иване Джапаридзе за что-то были убиты сванами. Тогда их племянник Саргис Джапаридзе объявил сванам войну и перестал пускать их в Рачу и Лечхуми на заработки. Сванетия оказалась без вина (для причастия) и без соли. После сами лет под санкциями сваны рискнули отправить в лечхуми торговый караван, но рачинцы напали на него и убили половину из 800 человек. В другое время были убиты сваны, тайно прошмыгнувшие на заработки через Двалети в Кахетию.
 
На 12-й год санкций сваны обратились за посредничеством к князьям Дадешкелиани. Те связались с мегрельскими князьями, а те с имеретинским царём. Вероятно, это был Александр II, царь с 1483 по 1510 год. Царь постановил, что сваны виноваты в этом деле и должны выплатить компенсацию. Сванская делегация явилась в Гегутский дворец под Кутаиси, где состоялось судебное разбирательство.
 
Наказание было тяжёлым. Сваны были вынуждены отдать рачинцам сёла Геби и Чиора (из чего следует, что до этого они относились к Вольной Сванетии), а так же множество монастырей, книг, икон и ценных предметов, 300 доспехов, 300 серебряных сосудов, 300 мулов, 300 хороших коней, и ещё много всего.
 
Это судебное решение изменило границы Сванетии, отдав всё верховье реки Риони в собственность рачинского князя. Но и сами 12-летние санкции и выплата компенсаций стали тяжёлым ударом для Сванетии.
 
Эту историю знал академик Марий Броссе, а через него полковник Иван Бартоломей, который упоминает её в своём описании посещения Сванетии в 1853 году:
 
«Г-н Броссе исчисляет количество церквей, монастырей, крепостей, селений, дымов, азнауров и простолюдинов, долженствовавших, вместе с драгоценными иконами, утварью и книгами, искупить кровавую обиду, нанесённую Имеретинскому Царю Александру в лице его подвластного; Сванеты, после семилетнего отчуждения, получили снова право торговать в Раче и Леджгуме, но удар, им нанесённый, был началом их упадка. — Быть может, кровь, выплаченная ими, есть главное историческое событие этого края. Разорив жителей, оно, вероятно, положило начало замкнутому и жестокому их образу жизни и даже упадку Христианства».
 
Эта история показывает хотя бы то, насколько сильно зависела Сванетия от торговли с равнинной частью страны.
Сванетия в XVI—XVIII веках
В 1463 году западная Грузия взбунтовалась против тбилисских царей и откололась в отдельное Имеретинское царство. Первый имеретинский царь Баграт II раздал некоторые территории князьям в собственность. Клан Геловани получил Сванетию. 
 
Возможно, Бартоломей прав, и именно конфликт с Джапаридзе стал началом упадка Сванетии. Кризис тогда начался по всему Кавказу и Закавказью. В XV веке Северный Кавказ ушёл в язычество и к XVI веку утянул за собой всю Абхазию. Сванетия оказалась в полукольце языческих народов. Имеретинское царство в середине XVI века оказалось в конфликте с Мегрелией и втянулось в длительные имеретинско-мегрельские войны. Вероятно, про Сванетию начали забывать. Цагерские епископы перестали следить за религиозной жизнью сванов. Вслед за Кавказом и Абхазией Сванетия тоже начала деградировать, хотя и медленнее.
 
Но в грузинских царствах про Сванетию помнили. В конце XVI века кахетинский царь Александр отправил сванам несколько колоколов в подарок. В 1603 году его сын Давид тоже послал сванам колокол с дарственной надписью. Не один другой горский регион Грузии не удостоился такого внимания кахетинских царей.
 
В XV веке, или в начале XVI века западная Сванетия стала собственностью князей Дадешкелиани. Нижняя Сванетия окончательно превратилась в собственность князей Дадиани, и на её территории образовалось два вассальных княжества: князей Геловани и князей Гандапхадзе. С этого момента Верхняя и Нижняя Сванетии становятся непохожи друг на друга. В нижней почти исчезли башни, развились феодальные отношения, в языке прибавилось грузинских слов, и к XIX веку она станет обыкновенным грузинским регионом, ничем особенно не интересным.
 
Но восточная часть Верхней Сванетии или сохранила свою независимость, или наоборот, обрела её. Так появилась Вольная Сванетия, сообщество 11-ти сванских общин, не знающих княжеской власти и крепостного права. Внешний мир не имел к ней регулярного доступа, и она стала белым пятном на карте мира.
 
Вероятно, упадок Сванетии был отчасти и следствием Имеретинского Междуцарствия 1660—1720 годов, когда фактически исчезла светская власть и почти исчезла церковная. Сванам тогда наверняка трудно было даже закупать на равнинах товары. Культурное влияние Кутаиси исчезло даже в самом Кутаиси.
 
О событиях XVIII века в Верхней Сванетии не известно почти ничего. Она оставалась христианской лишь номинально. Уже не было священников, не проводились литургии, не крестили людей. Сто лет спустя путешественники застали храмы заваленными хламом, в пыли и грязи, и только книги и иконы хранились, как что-то ценное, наравне со старинными кружками, колокольчиками и иными предметами с забытым предназначением. Внешний мир увидел Сванетию уже в формате Постапокалипсиса.  
 
В XVIII веке Северный Кавказ и Абхазия постепенно перешли в ислам. Сванетия тоже попала под влиятние ислама, но лишь поверхностно. Например, князья Дадешкелиани в том веке были мусульманами. Если бы Сванетия была менее изолированной с севера, то она, вероятно, тоже перешла бы в мусульманство и культурно слилась с Кабардой. Но из-за ледников Большого Кавказа влияние Кабарды было слабым и не успело ничего изменить к началу XIX века.
 
В 1867 году епископ Гавриил, посетив ущелье Бечо, записал такое: «...покойный отец настоящего владетеля сего ущелия, князь Бекор-Дадишкелиани, изменник православной веры, женился на магометанке и силою успел совратить до 20 или 25 душ своих подвластных сванетов в магометанство. ... Настоящий владетель, человек молодой и на вид довольно истощенный, также, к сожалению, магометанин и женат на магометанке, но довольно равнодушен ко всякой вере. За то мать его, жена вышеупомянутого отступника, говорят, отличается необыкновенным фанатизмом, так что заставляет выбрасывать из своей комнаты стулья, на которых сидел христианин».
Ликвидация княжества Дадешкелиани
Нижняя Сванетия (современный Лентехский район) оказалась в подданстве Российской империи в 1803 году, как часть Мегрельского княжества. Но территория современного Местийского района оставалась независимой. Восточная его часть называлась Вольная Сванетия, а западная часть (от общины Бечо на запад) была собственностью независимых князей Дадешкелиани (она называлась Сададешкелиано).
 
Примерно в начале XIX века территория Сададешкелиано принадлежала одному человеку, князю Циоху Дадешкелиани (ციოყ დადიშქელიანი, так же ბაბა-ციოყ). У него было шесть сыновей: Тенгиз, Гела, Леван, Джансух, Нелам и Татархан. Он умер в 1812 году и разделил вняжество между двумя сыновьями, Тенгизом и Леваном. Оба скоро умерли. У Левана остался сын, но его убил Нелам (сын Циоха) и захватил власть. Он умер бездетным, и князем стал Татархан, последний из сыновей Циоха.
 
Вскоре у него появился конкурент: Циох Младший, сын Тенгиза, сына Циоха Старшего. В 1833 году его мать Дигур-хан явилась в Тифлис к генералу Розену и объявила, что её сын готов вступить в подданство Империи. Розен был не против, и Циох принёс клятву верности императору. Когда об этом узнал Татархан, то он понял, что ему придётся сделать то же самое. В ноябре 1833 года он отправил своего сына Левана к генералу Розену с аналогичным предложением. Розен принял и его предложение, и теперь Западная Сванетия оказалась разделённой на два автономных княжества. 
 
В 1834 году Циох пожелал принять православие: 10 июля вся его семья и ещё 2000 сванов были крещены. В крещении Циох стал Михаилом. 
 
Тогда Татархан объявил, что тоже готов креститься, но с условием: поскольку основной доход его семьи шёл от работорговли, а христианская вера и работорговля несовместимы, то он просил денежных компенсаций. Не очень понятно, получил ли он их, но в 1837 году он всё же крестился и принял имя Николай. 
 
В 1841 году Циох-Михаил умер от болезни где-то около современного Сочи. Татархан-Николай сразу же напал на его семью в селении Пари. Он захватил Пари, но Константин (сын Циоха-Михаила) нажаловался властям и Татархан оставил Пари. Его никак не наказали, что очень расстроило Константина. Российские власти пытались как-то примирить князей и в 1846 году добились некоего условного перемирия.
 
В июне 1847 года Сванетию посетил подполковник Николай Колюбакин. Он пообщался с князьями Дадешкелиани, а затем вступил в контакт с верхними сванами, которые рассказали о своей готовности признать власть империи. Колюбакин стал, вероятно, первым имперским чиновником в Вольной Сванетии.
 
Татархан-Николай Дадешкелиани умер в 1850 году, и тут начались сложности: его старший сын Отар успел перейти в ислам, и по понятиям империи его нельзя было допускать до власти. Сначала ему решили отдать только общину Бечо, но потом передумали. У Отара был православный брат Джансух, потенциально подходящий наследник. В апреле 1855 года его вызвали участвовать в Крымской войне, но по пути на него напали братья Константина (Ислам и Тенгиз) и убили, отомстив за нападение на их семью в Пари.
 
Российская администрация отреагировала жёстко: убийц простили, но отправили в ссылку, самого Константина сначала уволили со службы но потом вернули. Константин был обижен: убийцы его родственников в Ипари не понесли наказания, а за относительно справедливую месть его братьев ссылают, и это казалось ему неправильным. Он поехал разбираться в Тифлис, но его не стали слушать и перенаправили к кутаисскому губернатору Гагарину. 
 
20 октября 1857 года при встрече с Гагариным князь Константин выхватил кинжал и убил его, а так же ещё двух человек. Его отдали под суд и 31 октября он был расстрелян. Газеты писали, что талантливый и умный князь Гагарин, герой Крымской войны, погиб по недоразумению от бессмысленной вспышки ярости дикого горца.
 
В наше время поступок Константина иногда стали идеализировать, и в интернете есть такой романтический пассаж:  «Ну вот стоит этот гордый сван княжеского рода и молча слушает-слушает выговор наместника русского царя. Не перебивает. Долго слушает. А потом также, молча, без комментариев, выхватывает саблю и одним ударом рассекает Гагарина пополам. Охрана генерал-губернатора бросилась на сванов. Те же с легкостью отбились, вскочили на коней и ускакали в кавказские горы».

Замок в Эцери
Замок Дадешкелиани в Эцери (1905)
 
Автономия Сададешкелиано была ликвидирована. Князья остались существовать в положении помещиков. Всего осталось три княжеских семьи: в Ипари, в Эцери и в Бечо. Но у князей из Бечо где-то в 50-е отобрали земли за переход в ислам (вероятно, за переход того самого Отара), поэтому фактически князей-помещиков осталось всего две семьи. Есть мнение, что некоторые Дадешкелиани были выселены в Лечхуми и им принудительно сменили фамилию на Апрасидзе, но позже они вернулись в Сванетию, и живут в Эцери по сей день под этой новой фамилией.
Путешествие полковника Бартоломея
Как было сказано выше, в 1847 году полковник Колюбакин посетил Сванетию и привёл в подданство семь сванских общин, а потом ещё две. К сожалению, подробного описания этих событий не сохранилось. Летом 1853 года в Сванетию был послан полковник Иван Бартоломей для приведения к присяге последних двух общин: Латали и Ленджери.
 
Бартоломей выехал из Кутаиси, прибыл в Горди, где умирал князь Давид Дадиани (он умрёт 30 августа), оттуда по очень трудной тропе прибыл в Лентехи, проследовал по маршруту современной Нижнесванской трассы до Чвелпи, поднялся на перевал Латпари и оттуда спустился в село Давбери общины Кала. Посетив храм Квирике, он отправился в село Накипари (где описал храм Св. Гиоргия), потом посетил село Цвирми, где к нему явилась делагация от общины Латали с приглашением. Он отправился через Йели и, вероятно, прибыл в Хешкили, знаменитое сейчас своей смотровой площадкой. Оттуда он впервые в истории научных путешествий увидел Ушбу (приняв её за Эльбрус), и все сёла общин Латали, Ленджери и Местия. 
 
Он спустился в Латали, где 1 августа принял присягу латальцев сначала у Спасского храма, а потом у храма Ионы. Оттуда он поехал в Ленджери, где принял присягу ленджерцев в селе Лаштхвери у Архангельского храма. Потом он посетил Местию, где изучил реликвии храма Св. Гиоргия в Сети. Оттуда он проследовал в Адиши, потом в Халде (вероятно по пути популярного сейчас треккинга), затем навестил Ушгули, откуда вернулся в Давбери и обратно через Латпарский перевал ушёл на юг.
 
В некотором смысле Бартоломей стал первым туристом, прошедшим по маршруту модного ныне треккинга Местия—Адиши—Ушгули.
 
В 1855 году он издал подробное описание своего путешествия, которое стало первым описанием Сванетии на русском языке и вообще первым описанием Сванетии в исполнении очевидца. Последующие лет тридцать все путешественники пользовались этим текстом как путеводителем.
Отмена крепостного права
В 1860-х годах Княжеская и Вольная Сванетии отличались друг от друга очень существенно: в первой было крепостное право, а во второй его не было, хотя и существовали какие-то невнятные формы зависимости. Вопрос с отменой крепостного права в Княжеской Сванетии решался долго: ещё в 1866 году кутаисский губернатор писал, что сперва надо вести в Сванетию войска, а потом уже приступать к реформам. Иначе возможны конфликты и бунты. 
 
Но навстречу правительству пошёл князь Тенгиз Дадешкелиани. Он предложил отпустить всех своих крестьян на волю с землёй, если ему выплатят по 25 рублей за человека. Тогда в Сванетии было 189 крепостных дворов, всего 842 человека. Но было ещё 150 дворовых крестьян, фактически купленных рабов, которых нельзя было отпускать за 25 рублей, потому что они стоили 600—800 рублей. С ними поступили как некогда с рабами в северных штатах Америки: оставили их рабами, но объявили свободными их потомков.
 
Когда губернатором Кутаиси стал граф Владимир Васильевич Левашов, то он быстро решил вопрос по этой предложенной схеме. Крестьяне общины Бечо уже были конфискованы и находились в госсобственности, поэтому их просто отпустили. Крестьян общины Эцери отпустил князь, получивший, как инициатор идеи, двойную сумму: по 50 рублей с человека. Князья в Пари получили, вероятно, по 25.
 
С Вольной Сванетией было немного проще. Там тоже были семьи дворянского статуса, которые заявили, что у них есть крепостные, но при проверке выяснилось, что это не крепостные, а просто слегка зависимые крестьяне, поэтому их просто объявили свободными без всяких условий.
 
В результате Княжеская и Вольная Сванетии стали в социальном плане совершенно одинаковыми. Некоторые мелкие дворяне, которые существовали за счёт подношений зависимых крестьян, теперь лишились всех внешних признаков дворянства и слились с крестьянами. Сванетия стала более однородной.
Восстание 1875 года
В 1875 году случилось событие, о котором мы по сей день знаем мало подробностей. В те годы администрация решила провести учёт земельной собственности в Сванетии. Пристав Сванетии (князь Джорджадзе) объявил об этом сванам в июне 1875 года, но не стал давать пояснений. Пошёл слух, что за земельным переучётом последует увеличение налогов, и сваны начали беспокоиться. Волновались общины Мулахи, Местия, Ленджери, Латали, Ипари и Ушгули. Сваны собрались в Лалхори, селении около храма Квирике, и дали клятву не допускать никаких нововведений. Джорджадзе сообщил о волнениях уездному начальнику Гриневскому, а тот уведомил губернатора.
 
В июле в Сванетию отправился отряд военных под командованием генерала Эраста Цытовича. Губернатор Николай Малофеев прибыл вместе с этим отрядом. 13 июля губернатор встретился с представителями сванов в Цагери, но переговоры ничего не дали и 20 июля отряд вошёл в общину Кала. Конфликт удалось загасить без применения силы, но 13 человек были арестованы и отправлены в Кутаиси.
 
Но на свободе остались ещё двое подозреваемых, оба жители села Халде. Администрация стала требовать их выдачи, но жители Халде отказали. Всё лето 1876 года решился этот дипломатический вопрос. Наконец, администрация решила применить силу, и в село отправился 161-й (Александропольский) пехотный полк во главе с тем же самым Гриневским. Сваны, видимо, опасались конфликта. Молодежь заперлась в башнях села, а старики и женщины встретили военных, пытаясь решить дело разговорами и угощениями.
 
И тут с одной из башен швырнули камень в российского майора. Тот сорвался и велел заколоть штыками двух сванов. Сваны открыли огонь из башен, убив этого майора и ещё несколько человек. Это было 21 августа 1876 года. Военные отошли из села и взяли его в осаду. Князь Эристов писал 20 лет спустя, что «горными единорогами не могли сбить и камня с сванетской башни; не могли также взорвать её миной, заложенной только у одной стены, пока мины не были пущены в ход у всех четырёх стен и тогда, только башня, не разрушившись, опрокинулась и легла на землю цельная». Это уже не первое упоминание непригодности горного единорога (мелкокалиберной гаубицы) для разрушения укреплений. 26 августа все башни были разрушены, а жители отступили в горы.

Визуализация восстания в Лентехском музее
 
Сам посёлок не исчез, мы видим его на фотографиях позднего времени, но башни его были уничтожены. Жители потом вернулись с гор и сдались властям. Их адвокатом выступал лично поэт Акакий Церетели. Под суд ушло 36 человек. Трёх приговорили к казни, но заменили казнь каторгой. 33 человека были сосланы в Россию.
 
Времена были демократические, 1881 год ещё не наступил, поэтому «беспорядки в Сванетии» всеми обсуждались и за сванов переживала вся Грузия. Кто-то даже собирал деньги им в помощь. Интересно, что путешественник И. А. Стоянов проехал через общину Кала или в 1875 или в 1876 году, но ничего не заметил, и в своём подробном отчёте путешествия ничего об этих событиях не написал.
Сванетия в конце века
Когда полковник Бартоломей ехал в Сванетию в 1853 году, он ехал в неизвестность, но когда в 1875 году туда ехал И. Стоянов, он уже знал все топонимы и всю географию, и у него были карты. Это показывает, как стремительно изучалась Сванетия в эти 20 лет. Описание Бартоломея было первым. В 1864 году Сванетию посетил историк Д.З. Бакрадзе и составил подробное описание всех сванских древностей. В 1866 году вышла книга Густава Ивановича Радде «Путешествие в мегрельских Альпах», очень подробно описывающая Сванетию, хотя в основном с её ботанической стороны. В 1867 году Сванетию посетил епископ Гавриил (Кикодзе, канонизированный в 1995 году) и оставил краткое описание положения церковной жизни.
 
В 1880-е и 1890-е годы Сванетия притягивала к себе географов и историков, которые издавали книги и статьи, и в итоге Сванетия стала наиболее детально описанным регионом Грузии. Дорога Кутаиси-Лайлаши-Цагери-Лентехи-Латпари-Кала стала культовой, и по количеству описаний уступала только Военно-Грузинской дороге.
 
К 1900 году эпоха великих географических открытий в Сванетии прошла. Регион был изучен, описан, картографирован, и неинтересен путешественникам. Теперь его посещали только туристы. 
 
Покорение Ушбы
В 1903 году Кавказ посетил немецкий альпинист Вильгельм Густав Рикмер Рикмерс (Wilhelm Gustav Rickmer Rickmers), с которым прибыла целая экспедиция: Адольф Шульце, Роберт Хелблинг, Федерико Райхерт, Антон Вебер, Генрих фон Фиккер и Оскар Шустер. С ними же приехала Крисцентия (Ченчи) фон Фиккер, продвигательница женского альпинизма. Имя Крисцентия почему-то было популярно в Южной Германии в XIX веке. Ей тогда было 22 года.
 
В июле они штурмовали южную вершину Ушбы, но уже ближе к вершине Шульце упал, а Генрих фон Фиккер повредил руки, спасая его. Ченчи и Рикмерс спустили раненых вниз. 26 июля Рикмерс повторил попытку и таки взял Ушбу, но Ченчи и её брат не участвовали в этом восхождении.
 
Вилли Рикмерс
Татархан Дадешкелиани, Ченчи фон Фиккер (по правую руку) и Вилли Рикмерс.
 
Центром светской жизни Сванетии тогда был дом князя Татархана Дадешкелиани в селе Эцери. Это был сын убитого в 1855 году Джансуха. В 1903 году ему было около 60-ти лет.
 
Экспедиция провела у князя какое-то время. Татархан сделал широкий жест и оформил для Ченчи дарственную на Ушбу. Этот документ сейчас хранится в Музее альпинизма в Мюнхене. История пахнет мифом, но документ реальный. (Выглядит вот так). Он составлен на немецком и датирован 12/25 июля 1903 года, выдан в Эцери. Судя по дате, он выдан ровно за сутки до второго восхождения Рикмерса. Это подтверждает версию о том, что Ушба была подарена Ченчи за героическое спасение Шульце за несколько дней до этого.
 
Ченчи потом (1908) вышла замуж за Ганса Зильда. В Первую мировую он служил в Тирольских Ягерях. Все их дети были альпинистами; старший погиб в горах в 1937, двое младших погибли во Вторую мировую, в 1942 и 1944.
Начало века

События первой четверти XX века в Сванетии известны очень плохо. Есть слухи, что во время революции 1905 года там были волнения, но о них мало известно, как вообще мало известно об этом периоде в Грузии. Потом началась Первая мировай война, образовалась Грузинская республика, но в Сванетии как будто ничего не происходило.

 

Некий Н. Морозов в 1910 году проехал всю Нижнюю Сванетию и поднялся на Латпарский перевал, но только посмотрел на Сванетию сверху и повернул обратно. Сванетия уже не была тайной и мистикой, там уже было нечего открывать.

 

Но Сванетия всё ещё отличалась от всего остального мира. Подводник Ярослав Иосселиани (1912—1978) вспоминал: «В детстве я и мои сверстники не имели представления о колесе, и я испугался, впервые увидев телегу. Обыкновенное колесо, с которым дети знакомятся еще до того, как научатся самостоятельно ходить, показалось мне чудом. Не знали я и мои сверстники и почти ничего из того, что детям многих поколений казалось обычным, повседневным: современного жилья, книжки и карандаша, мощеных улиц, печки с дымоходом, лампы и многого другого».

Советизация
В феврале 1921 года советская 11-я армия вошла в Грузию, 25 февраля пал Тбилиси, 17 марта сопротивление было официально прекращено. Дальнейшие события известны очень приблизительно. Какие-то представители новой власти прибыли в Сванетию, но уже к маю сваны начали протестовать и перешли к вооружённому сопротивлению. К осени они разоружили всех красноармейцев в Сванетии и, как утверждается, задумали наступление на Кутаиси. На их сторону начали переходить даже некотоыре грузинские военнослужищие новой власти.
 
7 октября 1921 года для подавления восстания были сформированы специальные войска. Боевые действия длились ещё примерно трёх месяцев и завершились в декабре. К сожалению, об этом интереснейшем моменте истории известно очень мало.
 
Советские власти довольно отчётливо понимали, что для контроля труднодоступных регионов нужны хорошие дороги. 1931—1933 годы стали во всей Грузии эпохой строительства горных дорог. Пробираться в Сванетию было особенно сложно: кроме тропы через Латпарский перевал существовала только дорога в Бечо, к тому времени проходимая только конями. Дорога 1860 года уже практически исчезла.
 
В 1924 и 1925 году некий инженер Фельдт  занялся подготовительными работами. В 1926 году в Местию был проведён телеграф. И только в 1929 году начали строить автомобильную дорогу Зугдиди-Местия, завершить которую удалось только около 1935 года.
 
Это событие изменило Сванетию: теперь общины Эцери, Бечо и Латали стали входом в регион, а община Ушгули — её задней дверью. Латпарская дорога использовалась ещё какое-то время. В 1929 году именно по ней, этим древним традиционным путём в Сванетию попал художник Евгений Лансере, который сделал множество зарисовок сванского быта. Несколько лет спустя его рисунки попали в книжку С. С. Анисимова «Сванетия». Это было, вероятно, переиздание путеводителя 1929 года.
 
Краевед Анисимов посетил Сванетию в том же 1929 году (вроде тоже через Латпари). А ещё Уильям Осгуд Филд, довольно известный американский фотограф пробрался в Сванетию в том же самом году через Латпари и создал первую большую коллекцию сванских фотографий. Удивительно, но в том же самом году Михаил Калатозишвили снял фильм «Слепая» о жизни сванов, который не выдержал критики и в 1930 году был перемонтирован в фильм «Соль Сванетии». Это документальная зарисовка о жизни общины Ушгули, фактически набор отдельных кадров. Фильм как бы говорит о том, что в Сванетии жить трудно, но вот, уже строят дорогу. Так Сванетия впервые попала на киноэкраны.
 
Летом 1941 года началась война, а уже летом 1942 года немецкая армия подошла к Кавказу. Основные бои тогда шли за перевалы, ведущие в Абхазию. 1-я немецкая горная дивизия пыталась по Военно-Сухумской дороге через Клухорский перевал выйти к Сухуми. На левом фланге армии находился Эльбрус: 21 августа 1942 года немецкие альпинисты заняли горы и подняли над ней немецкий флаг. Ближе ксего к Эльбрусу был перевал Донгуз-Орун, который вёл в ущелье Накра. По нему можно было выйти в сванское село Накра и далее к зугдидиской трассе. Но немцы не стали туда наступать. Повернув на восток, они попытаись взять Терскол в ущелье реки Баксан, но не смогли. Если бы он взяли Терскол, то дальше могли бы выйти к перевалам, ведущим в общину Бечо и в общину Местия, но до этого не дошло. Реальная война коснулась Сванетии лишь немного, у перевала Донгуз-Орун. Сванетия была тылом: армия стояла и в Местии, и в Бечо, и в Хаиши, и по всей зугдидской дороге.
 
В ту войну Сванетия дала армии даже известного подводника, Ярослава Иосселиани, уроженца общины Мулахи. Он прошёл всю войну и стал Героем Советского Союза. Сваны даже собрали денег на строительство подводной лодки, и она была спущена на воду как «С-17» в 1944 году, а потом её назвали «Советская Сванетия». Иосселиани стал её командиром. В войне она поучаствовать не успела, но зато у Сванетии появилась своя собственная символическая подводная лодка.  
 
В 1950-е и 1960-е годы Сванетия была известна в основном с культом альпинизма. В 1950-е её прославил на весь мир скалолаз Михаил Хергиани, который стал первым сваном, известным за пределами СССР. Он погиб в 1969 году в Альпах. О нём пели Высоцкий и Визбор, о нём писал Евтушенко.
 
В 1979 году в Местии открылся дом-музей Михаила Хергиани.
 
В 1970-е Сванетия дала Грузии художника Ираклия Парджиани. Он родился в Местии в 1950 году, в 1974 закончил учиться и стал одним из первых грузинских модернистов. Сейчас он выставлен в Музее изобразительных искусств.

Ираклий Парджиани
 
В 1987 году Сванетия была на слуху в связи с крупной катастрофой. В тот год была очень снежная зима, и огромные массы снега начали сходить лавинами, снося целые посёлки. Бездомных сванов переселяли в низины. Так образовались многочисленные сванские поселения в Квемо-Картли.
 
Под конец советской власти в грузинскую историю вошёл ещё один сван: Автандил Маргиани из общины Мулахи пробился в верхи партийной элиты и 7 декабря 1990 года стал 1-м секретарём компартии Грузии. За пару лет до этого первый секретарь был царём и богом, но в 1990 году всё изменилось, и он не решал уже вообще ничего. В то же время другой сван, Джаба Иоселиани, стал создавать свою собственную частную армию, известную как «Мхедриони». Известно, что советские власти как-то содействовали этому. Возможно, проявилась солидарность двух сванов (и по сути мулахцев). В декабре 1990 появился и третий сван: Тенгиз Китовани возглавил Национальную Гвардию.
 
Маргиани покинул пост секретаря 19 февраля 1991 года. В конце года Иоселиани и Китовани подняли бунт и 6 января 1992 года свергли президента Гамсахурдию. Власть в стране перешла к триумвирату Китовани-Иоселиани-Сигуа. Тенгиз Сигуа имел мегрельскую фамилию, но родился в нижнесванском Лентехи. В каком-то смысле во главе Грузии на два месяца оказались три свана. 
Эпоха Шеварднадзе
В марте 1992 года Грузию возглавил Эдуард Шеварднадзе (приглашённый сванским триумвиратом). В том году против новой власти поднялось три мегрелских восстания, а в июле 1992 года началась война с Абхазией. Сванетия снова оказалась отрезана от внешнего мира. Туризм исчез. Начались перебои с газом и светом. Тбилиси уже не контролировал этот регион.
 
Ещё в 1992 году сванский клан Апрасидзе в общине Эцери фактически захватил территорию общину и участок местийской трассы. На него завели уголовное дело, но добраться до Эцери не смогли. Сванетия не объявляла формальной независимости, но имела её фактически. Она снова стала становиться белым пятном на карте планеты.
 
На этом фоне не все заметили, как в 1996 году село Чажаши общины Ушгули было объявлено памятником под охраной ЮНЕСКО.
Новая Сванетия
В ноябре 2003 года в ходе Революции Роз президент Шеварднадзе был свергнут, на выборах 4 января 2004 года победил Михаил Саакашвили, 17 февраля было сформировано правительство Зураба Жвании, и самое первое, что сделала новая власть в Грузии, было умиротворение Сванетии. Эти события вошли в историю как «Дело Апрасидзе».
 
К началу 2004 года клан Апрасидзе (предположительно потомки рода Дадешкелиани) уже 10 лет удерживал под контролем общину Эцери. Их подозревали в похищении людей, в частности, в похищении и убийстве Левана Каладзе (брата будущего министра и мэра Кахи Каладзе).
 
24 марта на территории общины Эцери высадился спецназ (или 200, или 1000, или 1500 человек по разным данным) при поддержке 10 или 12 вертолётов. Клан Апрасидзе открыл по спецназу огонь и даже сбил один вертолёт. Но их расстреляли едва ли не ракетами. Вся операция длилась или час или 40 минут. За событиями лично наблюдал министр МВД Гиоргий Барамидзе.
 
Глава клана, Евгений Апрасидзе и Омех Апрасидзе погибли. Гоча и Шмаги Апрасидзе были арестованы и получили 18 и 20 лет тюрьмы. В мае 2005 года в Эцери обнаружили захоронения 8-ми человек, один из которых был идентифицирован как Леван Каладзе.
 
Вероятно, это было показательное наказание. О других подобных случаях ничего не слышно. Власти начали переговоры со сванами и с ними было заключено некое негласное соглашение: они должны подчиниться грузинским властям и грузинским законам, прекратить бандитизм, а государство со своей стороны обещает построить к ним дорогу и обеспечить им доходы от туризма.
 
Впоследствии оппозиция записала  «Дело Апрасидзе» в список 9-ти основных преступлений президента Саакашвили. В 2010 году лейбористская партия Грузии подавала на Саакашвили иск в Гаагу, обвиняя его в первую очередь в убийстве Апрасидзе. Родственники арестованных уверяли, что те арестованы незаконно, и что их надо отпустить. В частности, утверждалось, что некоторые убитые были застрелены уже после ареста. В феврале 2013 года арестованные были амнистированы в ходе общей амнистии «воров в законе» в том году.
 
Начиная с того, 2004 года, Сванетия начала медленно, но стабильно развиваться. К сентябрю 2011 года была отремонтирована Местийская трасса. В том году в деревнях Сванетии было уже около сорока или пятидесяти гестхаузов. И в том же году появились первые трассы и подъёмники горнолыжного курорта Хацвали. Он стал третьим горнолыжным курортом страны после Гудаури и Бакуриани.
 
В 2013 году старый Музей Сванетии переехал в новое современное здание и обрёл новый дизайн.
Яндекс цитирования
© travelgeorgia.ru 2010-2024
контент распространяется на условиях лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0

Страница сформирована за 0.037421941757202 сек.